Разрешены ли аборты в польши

В Польше могут полностью запретить аборты и ввести за них уголовную ответственность. Такой законопроект рассматривает польский сейм. Эти планы вызвали волну негодования. В понедельник, 3 октября, польки собираются провести массовую забастовку. TUT.BY расспросил белорусок в Польше, что они думают о возможном полном запрете абортов в стране, где живут.


Фото: Reuters

Надо отметить, что нынешнее польское законодательство по абортам тоже достаточно сурово. Оно действует с 1993 года и запрещает искусственно прерывать беременность в любой ситуации, за исключением трех: беременности в результате изнасилования или инцеста, необратимого повреждения плода или угрозы жизни матери.

Сейчас Польша рассматривает возможность запретить аборты полностью, за исключением случаев, когда в опасности жизнь матери. Это значит, что ни жертвы насилия, ни женщины с выявленными патологиями плода не смогут законно прервать беременность. Более того, в Польше подумывают ужесточить наказание за нелегальный аборт — до 5 лет лишения свободы.

Белоруска Яна (26 лет) живет в Кракове, работает в сфере недвижимости. Девушка говорит, что у нее мнение по поводу абортов двойственное.

— С одной стороны, для меня это убийство маленького человечка, к тому же я верующий человек. С другой стороны — мы живем в свободной стране, и каждый имеет право на собственный выбор. Закон в данном случае не должен его ограничивать.

— В каких случаях вы считаете аборт оправданным?

— Как верующая, я считаю, что аборт не оправдан ни в каких случаях: мы не имеем права отбирать жизни. Но для меня очень важно именно то, как человек себя чувствует после сделанного, как он выглядит перед собой. Опираясь на все это, я считаю, что запрет абортов не стоит выносить на уровень закона, нужно его оставить как моральный принцип…

Девушка предполагает, что ужесточение законодательства не приведет к уменьшению числа абортов. Они все равно останутся, но вопрос только, в каком виде и в каких местах будут проводиться.


Фото: Reuters

Белоруска Мара Тамкович (28 лет) живет в Варшаве, по профессии — режиссер. Она возмущена возможными переменами.

— Это просто возмутительно, это посягательства на фундаментальные права женщин, на жизнь, на здоровье, не говоря уже ни о каком праве выбора, ведь о нем в Польше речи и не шло, — говорит Мара Тамкович.

Кроме того, перемены предусматривают уголовное преследование женщины, которая потеряла ребенка.

— Суд будет разбираться, не по вине ли женщины произошел выкидыш. Более того, теперь еще и врачи будут нести уголовную ответственность, если вдруг их действия стали причиной выкидыша. Врачи говорят: если этот закон войдет в силу, то они, например, при внематочной беременности будут ждать ситуацию, в которой жизнь женщины будет поставлена под угрозу. Ведь если они вмешаются в другом случае, рискуют попасть в тюрьму на три года. Ясно, что никто не будет жертвовать свободой даже ради здоровья пациента.

Мара говорит: в обществе, наоборот, обсуждалась либерализация существующего законодательства по абортам.

Мара добавляет, что параллельно польский парламент принимает закон, который ограничивает процедуру ЭКО.

— Ограничивается возможность замораживать зародыши, возможность собирать за один раз и оплодотворять больше, чем одну яйцеклетку. Эффективность процедуры, достаточно сложной для женщины, сводится к 3−5%. Два этих закона в совокупности говорят о том, что польское теперешнее правое правительство пытается контролировать не только то, каких детей женщинам рожать и при каких обстоятельствах, но еще и не дает возможности заводить детей тем, кто не может их иметь без помощи современной медицины. В европейской стране XXI века это просто абсурдно.


Фото: Reuters

Светлана Курс (44 года), журналистка Европейского радио для Беларуси, уже десять лет живет в Варшаве. Говорит, полек, недовольных возможными изменениями в законе, достаточно, но высказать свое мнение вслух готовы немногие.

— Но при этом я ни разу не слышала, чтобы закон о запрете абортов обсуждали в кафе, или, например, в общественном транспорте. В Польше аборт — общественно порицаемое действие. Такие операции, конечно, делают, но не рассказывают о них даже мамам и подругам, — делится наблюдениями Светлана. — Меня эта тема интересует. Я стала искать информацию о ней в интернете. Так вот, чтобы попасть на нужный женский форум, следует перейти по трем-четырем ссылкам. Так все запрятано.

По официальной статистике, говорит Светлана, в прошлом году в Польше сделали чуть более тысячи абортов, в 2014-м — 600.

По словам Светланы, обеспеченные женщины, которые хотят сделать аборт, всегда придумают, как быть.

Сама Светлана поддерживает аборты. Операция на сроке до 12 недель, полагает она, должна быть разрешена.


Надежда (30 лет) тоже живет в Кракове. В Польше белоруска уже три года. По профессии — менеджер. Девушка говорит, что сама вряд ли бы сделала аборт без медицинских показаний:

Правда, собеседница не считает, что женщины ринутся делать аборты в Беларуси в случае запрета:

— Вряд ли. Массовый интерес у поляков наша страна не вызывает, в том числе из-за необходимости делать визу. А аборт можно сделать в Европе, в той же Чехии. Да и билет на Ryanair обойдется дешевле, чем белорусская виза.

Собеседница добавляет, что лично она не знает людей, которые были бы за ужесточение закона по абортам. Но на улицах такие встречаются:

— С тех пор, как я живу в Польше, наблюдаю периодически выступления против абортов. Молодежь стоит с красочными плакатами, иллюстрирующими трэш: кровь, человеческие зародыши и т.д. При этом через рупор идет агитация против проведения абортов.

Белоруска добавляет, что женщины, которые выступают против ужесточения права в сфере абортов, избрали яркий символ:

— Это вешалка, так как именно этим предметом когда-то женщины избавлялись от нежелательной беременности. И, естественно, было множество осложнений, вплоть до смертельных случаев.

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Сейм Польши отложил рассмотрение законопроекта, фактически запрещающего проведение в стране абортов.

Рассмотрение этого закона во время пандемии коронавируса стало неожиданностью для польских активистов и правозащитников. На протяжении последних нескольких дней они протестовали против принятия этого документа, стараясь не нарушать при этом введенных в стране карантинных ограничений.

После бурной дискуссии об абортах накануне Сейм в четверг проголосовал за то, чтобы отправить этот проект на доработку в парламентские комитеты по вопросам здравоохранения и социальной политики.

Это решение больше устраивает противников запрета абортов: рассмотрение проекта комитетами может длиться бесконечно долго.

Инициаторы законопроекта обещают давить на депутатов Сейма и максимально ускорить его повторное рассмотрение в парламенте.

Аборты во время карантина

Законопроект, фактически запрещающий аборты в Польше, появился в повестке дня Сейма на прошлой неделе.

Это стало неожиданностью для многих активистов, борющихся за права женщин.

"Почти миллион человек в конце марта потеряли работу, 15 тысяч предприятий обанкротились, люди умирают, вся Польша шьет маски, а власть занимается запретом абортов… вместо того, чтобы помогать людям, предприятиям и службе здравоохранения", - возмущалась в интервью польскому "Ньюсвику" правозащитница Марта Лемпарт.

Польское законодательство об абортах - одно из самых суровых в Европе.

Аборты в этой стране можно проводить в трех случаях: если беременность представляет угрозу жизни или здоровью матери, если медицинское освидетельствование покажет наличие у плода тяжелого и необратимого дефекта или неизлечимой болезни, угрожающей его жизни, и если беременность наступила в результате уголовно наказуемого деяния.

Такие положения законодательства привели к появлению в Польше явления "абортивного туризма" в другие европейские государства, а также к существованию в стране "абортивного подполья".

Тем не менее, предложения ужесточить законодательство об абортах появляются в Сейме регулярно.

Осенью 2016 года сотни тысяч человек вышли на улицы польских городов на митинги, получившие название "черных протестов".

Тогда в парламент подали законопроект о признании незаконными абортов, проведенных из-за дефектов плода, а также о пятилетнем лишении свободы для женщин, сделавших незаконный аборт, и для врачей, проводивших эту операцию.

Массовые протесты вынудили правящую партию отказаться от рассмотрения этого проекта.

Однако в конце 2017 года в Сейм попал похожий проект - он известен в польских СМИ под названием "Останови аборт".

Он уже не грозил тюрьмой женщинам и врачам, но все так же запрещал аборты по причине дефектов плода. Принятие проекта ставило бы вне закона более 95% абортов, которые сейчас проводятся польскими врачами.

Под требованием рассмотреть этот документ подписались около 830 тысяч человек - для того, чтобы инициатива попала на рассмотрение парламента необходимо 100 тысяч подписей.

Только весной 2020 года у Сейма дошли руки до рассмотрения этого проекта по существу.

Марта Лемпарт, одна из организаторов "черных протестов", на прошлой неделе анонсировала массовое гражданское сопротивление этому законопроекту. Однако с самого начала было ясно, что из-за карантинных ограничений организовать массовые демонстрации, похожие на протесты трехлетней давности, не удастся.

"Результативный протест должен быть инновационным - то есть подразумевать использование дыр в запретах и появление в различных местах с соблюдением принципов безопасности", - заявила Лемпарт.

Очередь, машины, интернет

Одним из символов нынешнего протеста против запретов абортов в Польше стала очередь.

Польское законодательство обязывает граждан, желающих посетить продуктовый магазин в период карантина, выстраиваться в очередь перед входом. Между людьми в этой очереди должна сохраняться социальная дистанция в два метра.

Уже во вторник и в среду перед магазинами, расположенных в центральных частях крупных польских городов выстроились очереди из десятков активистов, держащих в руках плакаты с лозунгами против принятия закона о запрете абортов.

В четверг, день голосования по этомузаконопроекту в Сейме, перед зданием польского парламента выстроилась шеренга протестующих, которые называли себя "очередью за свободой".

Другие активисты протестовали при помощи своих автомобилей: во вторник в центре Варшавы состоялся импровизированный автопикет из нескольких десятков автомобилей. Позже варшавская полиция сообщила, что четверо участников этого протеста были оштрафованы за нарушение правил дорожного движения.

Жители крупных городов вывешивали в своих окнах и на балконах символы протеста - черные зонтики или плакаты с лозунгами против нового законопроекта.

"Принимая во внимание условия, в которых проходит протест, он явно заметен на улицах города. Хотя массовым его, наверное, не назовешь", - оценивает масштаб выступлений житель Кракова Михал.

Однако заметнее всего протест против нового законопроекта в условиях карантина был в интернете. В польском сегменте "Фейсбука" и "Твиттера" появились сотни записей с осуждением нового проекта и его авторов.

"Среди членов моей семьи есть люди из группы риска, поэтому я практически не выхожу из дома. Мой персональный протест состоит в том, что я посылаю письма депутатам с моим протестом, я создаю и размещаю в соцсетях рисунки на эту тему и проецирую их из окон моей квартиры на стену дома напротив", - рассказала корреспонденту Би-би-си иллюстратор Марта Фрей из Ченстоховы.

Проект в "морозильнике"

Обсуждение проекта об абортах в среду проходило в атмосфере крайней нервозности.

Сторонники этого документа выступали за его немедленное принятие и введение в действие.

"Аборт - это пандемия намного хуже чем коронавирус, от нее намного больше жертв", - говорила инициатор этого проекта, общественная активистка Кая Годек.

А уполномоченный по правам ребенка Миколай Павляк вышел на трибуну парламента, держа в руках плакат с цитатой из законодательства: "Ребенком является каждая человеческая особь от зачатия до достижения совершеннолетия".

Представители оппозиции выступали за безусловное отклонение законопроекта.

"Никто никого не заставляет делать аборт, и никто не имеет права заставлять женщину рожать в сложной ситуации… Жертвами этого закона станут самые бедные женщины, которые не могут себе позволить визит к гинекологу или вообще не имеют к нему доступа", - говорила депутат Барбара Новацкая.

"Это же каким подлецом нужно быть, чтобы в момент, когда поляки борются с эпидемией, выносить на обсуждение проекты, которые бьют по правам человека", - вопрошала президиум Сейма оппозиционный депутат Иоанна Шойринг-Вельгус.

Временами градус дискуссии вынуждал спикера Сейма Эльжбету Витек отключать микрофон выступающим.

На такую санкцию нарвался представитель ультраправой партии "Конфедерация" Кшиштоф Босак, который обратился к своим оппонентам: "Уважаемые дамы, когда я вас слушаю, мне хочется сделать как-то так, чтобы вы исчезли. Но я бы никогда в жизни не проголосовал за то, чтобы высосать вас каким-то большим пылесосом или живьем четвертовать".

Впрочем, судьба проекта во многом зависела от позиции правящей консервативной партии "Право и справедливость".

Во время дискуссии ее представитель Болеслав Пеха заявил, что некоторые формулировки законопроекта должны быть уточнены: ведь медицина не стоит на месте, и то, что считалось тяжелыми и необратимыми дефектами плода 20 лет назад, не обязательно должно считаться таковым сегодня.

Он выступил за направление этого законопроекта в комитеты Сейма для доработки, и в четверг польский парламент поддержал именно это предложение.

На практике доработка законопроекта в комитетах может длиться месяцами.

Как сторонники, так и противники нынешнего проекта сравнивали такой вариант решения проблемы с "морозильником": дескать, проект об абортах можно держать там сколько угодно долго, а достать в подходящий для этого политический момент.

Тем не менее, на Фейсбук-странице "Всепольской забастовки женщин", выступавшей против принятия этого проекта, появилось поздравление активистов с победой в борьбе за свои права: "[Законопроект идет в комитет] и там замерзнет навеки, как был заморожен до этой поры. Ура нам всем!"

В свою очередь, инициатор законопроекта Кая Годек еще в среду заявила, что она и ее единомышленники будут оказывать на депутатов Сейма давление с целью не допустить откладывания их проекта в долгий ящик.

"Мы вам, уважаемые депутаты, не позволим забыть о деле защиты жизни. Мы будем ходить за вами по комитетам, мы будем напоминать об этом деле в СМИ, мы станем с пикетами возле ваших офисов и у дверей залов, где вы будете встречаться с избирателями, и напомним вам о каждом убиваемом ребенке", - заявила она с трибуны парламента.



И вот теперь, когда количество заболевших коронавирусом в Польше перевалило за семь тысяч, из которых 268 умерли, когда в стране действует режим эпидемии, и людям не из одной семьи нельзя собираться даже по двое, а значит, массовые протесты исключены, депутаты правящей партии решили снова попытаться запретить аборты. Эту инициативу уже поддержала Конференция Епископов Польши. Проект "Останови аборты" был вынесен на рассмотрение депутатов в среду. А оппозиция прямо обвинила власти, что они занимаются не тем, чем следовало бы.

"Во время пандемии мы должны говорить о помощи больницам, домам престарелых и детским приютам. Мы сегодня будем обсуждать проблемы женщин, вместо того, чтобы получить от премьер-министра исчерпывающую информацию о том, что происходит со здравоохранением, почему больше всего случаев заражения среди его работников", - посетовала вице-спикер Сейма от оппозиционной "Гражданской коалиции" Малгожата Кидава-Блоньска. Правда, польские женщины уже придумали способ протестовать против планов депутатов правящей партии. Например, в Варшаве женщины ездят на личных автомобилях по центру города, высовывая из окон плакаты с протестными лозунгами.



Напомним, что польское законодательство о прерывании беременности уже является одним из самых строгих в Европе. С 1993 года аборты в Польше запрещены, за исключением беременности в результате изнасилования или инцеста, при высокой вероятности пороков развития плода или угрозе жизни матери. В 2016 году правящая партия "Право и справедливость" Ярослава Качиньского, пользующаяся поддержкой Польской Католической Церкви, пыталась запретить их полностью. Изменения в "Законе о планировании семьи", которые внесли тогда на рассмотрение депутатов активисты движения Pro Life, уравняли бы полек в правах с жительницами Центральной Африканской Республики, Конго, Габона, Сомали, Чили, Никарагуа и некоторых других стран Африки и Латинской Америки.



Но польские женщины решили, что пришла пора взять свою судьбу в свои руки. 3 октября 2016 года - накануне заседания Сейма, на котором должны были быть приняты эти поправки, 98 тысяч полек и поддержавших их поляков, переодевшись в черное, вместо работы вышли на улицы в 114 городах Польши. Акция, получившая название "Черный понедельник", прогремела на весь мир. Это была самая масштабная польская забастовка с конца 80-х годов прошлого века, когда бастовали профсоюзы легендарной "Солидарности". Власти испугались и дали задний ход, законопроект был "заморожен". Тогда координатор женского движения в партии "Twoj ruch" и одна из организаторов "черного понедельника" Малгожата Прокоп-Пачковска сказала в интервью "РГ": "Отклонение Сеймом законопроекта о полном запрете абортов - это только хитрый ход, ведь епископат будет и дальше давить на Качиньского, да и сам он хочет удовлетворить праворадикальное крыло своей партии. Так что очередные попытки ужесточения законодательства - это лишь дело времени".

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

В начале октября в Польше прошли акции протеста против законодательных предложений о введении полного запрета на аборты.

Участницы демонстрации были одеты в черное - в знак траура по своим репродуктивным правам, а сама акция имела условное название "Черный понедельник".

Законопроект, разработанный общественной организацией Ordo Iuris, предусматривал наказание до пяти лет лишения свободы за попытку женщины искусственно прервать беременность. Документ также вводил уголовную ответственность и для врача, который решился бы на подобную операцию.

Возмущение женщин усугублялось еще и тем, что в Польше в настоящее время аборты практически полностью запрещены. Делать их можно в случае угрозы жизни матери, повреждения плода или если беременность наступила в результате изнасилования или инцеста.

ВВС Украина побеседовала с шестью участницами протестов в Кракове, чтобы понять, что именно послужило реальной причиной их протеста, а также считают ли они своей победой отклонение спорного законопроекта через несколько дней после акции.

Беата, 53 года, преподаватель университета:

Действующий закон об абортах - один из самых суровых в Западном мире - действует с 1993 года. А до того времени аборты были разрешены.

Тогда говорили: "да, это - жесткий закон, но это - компромисс между властью и католической церковью, пользующейся в Польше огромным авторитетом и влиянием". А взамен этого церковь соглашалась поддержать идею членства Польши в Евросоюзе и НАТО.

Но и меня, и многих других женщин возмущает то, что это называют "компромиссом". Ведь это никакой не компромисс. Нам это решение просто навязали!

Кроме того, даже если все необходимые условия для проведения легального аборта выполнены, провести подобную операцию в государственной больнице крайне сложно. Польские врачи имеют право отказаться делать аборт, если это противоречит их религиозным убеждениям. Это, по моему мнению, скандал. Ведь если ты работаешь в государственной системе здравоохранения, ты должен действовать строго по закону, а не руководствоваться собственными взглядами. То есть можно сказать, что ситуация и ранее была сложной.

Дорота, 30 лет, программист:

Если здоровая польская женщина захочет прервать беременность, она просто не сможет этого сделать. Аборты здесь запрещены.

Ей нужно будет выехать на операцию в Словакию, Германию, Австрию или Голландию. Проезд, проживание и сама операция с учетом срока беременности обойдутся ей в сумму от 1 до 2 тысяч евро.

Организовать весь процесс она должна самостоятельно. Поскольку тот, кто оказывает ей помощь, - рассказывает, где можно сделать аборт, помогает приобрести "абортивную таблетку", которую здесь достать чрезвычайно трудно, - согласно польскому законодательству, является преступником.

У моего знакомого юриста есть информация об обвинительном приговоре мужчине, который отвез свою жену на операцию в Словакию.

Вероника, 26 лет:

Возникшая вокруг этой темы атмосфера давления и страха заставляет скрываться и создает отличную основу для функционирования черного рынка абортов.

Конечно, есть гинекологи, которые после работы в обычных поликлиниках нелегально делают аборты, и стоит это не менее 2000 злотых (около 500 долларов). То есть, с одной стороны, это вполне доступная для работающего человека сумма. С другой - это больше чем минимальная зарплата. Для безработной, малоимущей женщины или для многодетной семьи - это внушительная статья расходов.

В сложных обстоятельствах женщина вынуждена прибегать к методам, которые либо отразятся на ее кошельке, либо на здоровье.

Каролина, 31 год, сотрудница католического издательства:

Многие из тех, кто поддерживал новый закон об абортах, - просто лицемеры.

Мой руководитель - ревностный католик и бизнесмен - сказал мне: "Зачем тебе эти протесты? Ведь на самом деле женщины могут делать аборты. Авиабилеты Ryanair - в районе 100 евро. В чем проблема?"

Да, я могу себе это позволить, потому что знаю иностранный язык, у меня есть на это деньги, я знаю, где надо искать помощи. Но есть огромное количество женщин, которые такой возможности не имеют.

Символом акции "Спасайте женщин", направленной на либерализацию законодательства об абортах в Польше, была металлическая вешалка. Когда-то именно проволочные вешалки женщины использовали, чтобы самостоятельно избавиться от нежелательной беременности.

Да, это жестко и радикально, но на практике - очень просто. В конце концов, раньше, особенно в деревне, прибегали к самым разнообразным методам, чтобы спровоцировать выкидыш - от кислоты до чрезмерных физических нагрузок.

Об этом никто не говорит, но все знают. Это - то, что легче замести под ковер, чем инициировать об этом серьезную дискуссию.

Дорота:

На самом деле это далеко не первый митинг протеста. Демонстрация, прошедшая в Кракове 3 октября, - уже шестая по счёту. Просто предыдущие были достаточно малочисленными.

Подобного рода законопроекты против абортов периодически появляются, но сразу же исчезают, потому что никто не хочет нарушать "компромисс".

Однако на сей раз открыто в поддержку нового закона высказался Ярослав Качиньский - глава правящей партии "Право и справедливость" (которая создала парламентское большинство в польском Сейме - Редакция). Более того, тогда же появилось обращение католической церкви, в котором явно прослеживалась поддержка этого проекта.

Тогда нас буквально встряхнуло от осознания того, что этот законопроект действительно могут утвердить.

А когда он был принят в первом чтении, информация об этом распространилась со скоростью звука.

Многие нарушили табу и начали делиться своими частными историями в СМИ и соцсетях - о том, как делали аборты по медицинским показателям, как не делали аборты, или о том, как врачи скрыли от них болезнь будущего ребенка, чтобы избежать чистки. Это очень объединило женщин. Определенную роль в этом также сыграли соцсети.

Так, изначально к протесту отнеслись достаточно легкомысленно. Люди фотографировались в черной одежде и загружали снимки в соцсети, это был своего рода "кликтивизм", который, по убеждению многих, ничем не закончился бы.

Но, с другой стороны, это помогло выработать у протестующих ощущение единства. С каждой организованной акцией наши ряды стремительно росли. Закончилось тем, что листовки с приглашением на митинг мы изготавливали, как подпольщики при коммунизме: каждый печатал сколько мог на свои средства, делал ксерокопии, развешивал по городу, раздавал продавщицам в магазине рядом с домом или консьержке в подъезде.

Собственно, поэтому наш протест и вышел из плоскости интернета. Многие мои подруги рассказывали, что 3 октября к ним присоединились даже их мамы.

Вероника:

Символом первых мероприятий стало изображение женской матки, "демонстрирующей" средний палец. Тогда же многие участницы были одеты в розовый.

Позже цветом протеста был выбран черный. В определенной степени, речь шла о трауре по правам женщин, но, с другой стороны, практически у каждого в гардеробе есть черная вещь.

Протест приобрел общедоступную форму, и это также сыграло определенную роль.

Агата, 24 года, студентка:

Меня очень раздражает, когда организации, выступающие за запрет абортов, называют себя pro life.

Я пошла на протест 3 октября, потому что чувствую, что эта тема касается меня лично. Я в том возрасте, когда уже представляю себя в роли матери - это, пожалуй, характерно для моей возрастной группы.

И если бы я оказалась в сложной ситуации, когда моя жизнь или жизнь моего ребенка оказались бы под угрозой, только я должна принимать решение, что делать дальше, а не кто-то другой должен мне его навязывать. Меня поражают женщины, которые в таких ситуациях решаются рожать. Я не знаю, как бы поступила. Но, в любом случае, хотела бы, чтобы это было именно мое решение.

Когда в Сейме рассматриваются законы, которые настолько ограничивают свободу человека, общество должно дать четкий сигнал: мы с этим не согласны.

Вероника:

После того, как я послушала обсуждение этого проекта в парламенте в конце сентября, поняла, что мои взгляды становятся более радикальными.

Раньше я считала, что чрезвычайно важно учитывать мнение другой стороны, вести широкую дискуссию.

Но когда я услышала, как выступающие с трибуны Сейма сыпали формулировками наподобие "живот женщины после зачатия больше ей не принадлежит", а политики имеют право управлять чужими телами, я утратила желание вести цивилизованный диалог.

Беата:

Закон, предусматривающий полный запрет абортов, противоречит всем правилам цивилизованного мира.

Не реагировать на это было бы актом трусости. Если бы я не пошла на эту акцию, мне было бы потом стыдно перед самой собой. Я пришла туда со своими взрослыми дочерьми и мужем.

Была ужасная погода, дождь, но людей собралось много.

Среди протестующих было гораздо больше женщин, хотя и мужчины также пришли. Меня очень тронули молодые мамы, которые пришли на протест против запрета абортов с детьми в колясках или слингах.

Агата:

Несмотря на непогоду и черный цвет одежды протестующих, общая атмосфера мероприятия была очень положительной.

Общий смысл большинства лозунгов был: "Мое тело - мое дело" или "Оставьте наши матки в покое".

Были там и лозунги, направленные против власти и католического епископата, который по непонятным для меня причинам имеет настолько сильное влияние на государство, даже законы в этой стране принимаются с учетом его позиции.

Агнешка, 30 лет, журналистка:

Подозреваю, что многие женщины охотно присоединились бы к митингу, но по какой-то причине не могли. Например, если их работодатель не поддерживал эту инициативу.

Поэтому думаю, что участников акции могло бы быть гораздо больше.

Дорота:

Те, кто по каким-либо причинам не могли в этот день выйти на демонстрацию, вышли на работу в черном.

Например, я на работе ни с кем особо не общаюсь, но почти весь мой отдел в тот понедельник был одет в черное. Для нас это было своего рода символом единства.

Каролина:

На краковской акции был "открытый микрофон": женщины могли выйти и рассказать, что именно побудило их к протесту.

Многие из них хотели поделиться пережитым опытом: как они потеряли ребенка, как не получили медицинской помощи, или насколько сильно они боятся того, что их дочери или подруги вынуждены будут прибегнуть к нелегальным способам прерывания беременности.

То, что женщины делились своими историями, в том числе очень трагическими, было своеобразной терапией.

Мне кажется, что самым важным элементом манифестации стало ощущение единства, понимание, что эти женщины не одни. И им есть, к кому обратиться за помощью в трудный момент.

Сюда пришли женщины с очень разными взглядами и мировоззрением.

Это и те, кто требуют смягчения действующего закона об абортах, и те, кто выступают за сохранение существующих весьма суровых положений, но точно против ужесточения закона. Поэтому не исключаю, что некоторые из участниц большой манифестации 3 октября вполне могли через несколько дней выйти на "белый марш" "защитников жизни".

Конечно, эта солидарность может оказаться иллюзорной. Поддерживать эмоциональный подъем, общественную и политическую активность на том же уровне невозможно.

Некоторые считают, что Польша - страна, которая мобилизуется и выражает свою солидарность только в кризисные моменты. И действительно, в нашей истории есть много страниц, которые это доказывают.

Во всяком случае, я знаю, что женщины - участницы протестов поддерживают контакт, думают о новых манифестациях в этом и других делах.

Не знаю, к чему это может привести - вряд ли к созданию новой партии, речь идет скорее о способе "канализировать" энергию общества, которую мы увидели 3 октября.

Агата:

О создании партии на базе участников протестов против закона об абортах, думаю, речь не идет. Эти демонстрации вывели на улицы людей с очень разными политическими взглядами. Объединить их вокруг какой-то общей программы будет очень трудно.

А если мы говорим о каком-то общественном движении, то, мне кажется, такое движение было всегда. Мы как женщины, как общество осознаем свои фундаментальные права, которых не отдадим без борьбы.

Протест 3 октября был выражением того, что власти нарушили табу. Это вызвало общественное сопротивление. И я надеюсь, что в дальнейшем люди в подобных ситуациях также не дадут себя в обиду.

Дорота:

То, что проект о запрете абортов не приняли, мы ни в коем случае не должны считать своей победой.

Власть уже успела заявить, что проект Ordo Iuris был слишком жестким, и она разработает собственный проект - более лояльный.

На практике это может означать, что из перечня случаев, позволяющих делать аборт, вычеркнут повреждение плода или угрозу жизни матери.

То есть они скажут: "Мы добрые и милосердные. Мы найдем новый компромисс", а на самом деле их предложение только усугубит ситуацию.

Агнешка:

Мне кажется, что это не конец. Этот проект не утвердили, потому что власти испугались того, какую силу в этой стране имеют женщины.

Они просто не ожидали, что такое количество людей не поддержит их политику, несмотря на программу "500+" (Речь идет о правительственной программе, предусматривающей выделение 500 злотых ежемесячно на каждого второго и следующего ребенка. - Редакция).

Собственно, в этом и заключается сила этого протеста. Мы не дадим себя подкупить, и все больше женщин осознают это.

Но то, что "Право и справедливость" обещает подать подобный проект, может означать, что сейчас они введут какие-то новые социальные программы - например, для одиноких матерей или женщин с детьми - чтобы потом иметь меньше проблем при продвижении нового подобного закона об абортах.

Но если наступление на права женщин будет продолжаться, это приведет к новой волне протестов.

Вероника:

Если мы узнаем, что появились новые законопроекты о запрете абортов, мы снова выйдем на улицы. У нас уже есть проверенные методы коммуникации и мобилизации.

Люди поверили в себя. Это выглядит приблизительно так: в прошлый раз нам удалось добиться своей цели, значит мы - сила.

Читайте также: